Статьи: Районы

Из Карабаша поехали на ночевку к озеру Увильды. Это озеро известно тем, что оно — одно из трех озер Южного Урала с очень прозрачной водой. Остальные два — это Тургояк и Большой Кисегач. На последнее в эту поездку не заехали, зато есть повод следующим летом проехаться по озерам Челябинской области снова.

Александровский рудник был среди первых разрабатываемых рудников на горе Иркускан и свое название он получил в честь императора Александра I. Начало разработки Александровского месторождения князьями Белосельскими-Белозерскими относится к 1826 году.

Хребет Большая Сука (Суук) имеет длину 27 км и является одним из центральных и самых высоких хребтов Южного Урала. Как и большинство южноуральских хребтов вытянут с юго-запада на северо-восток.

В переводе с башкирского языка «суук» — «холодный», вероятно это толкование произошло из-за множества холодных ручейков, стекающих с хребта.

Поездка 2008 года. Три небольшие (по полдня) экскурсии, отдельно про них рассказывать не вижу смысла, поэтому объединю в один пост.

Первая — так называемое «городище каменных фигур», это близ Миасса, где-то на Чашковке. Там есть место, где на поверхность выходят скальные породы, каждый из камней издалека на что-то похож — на черепаху, варана, крокодила, ну и так далее. Выйдя из автобуса на трассе, долго поднимались вверх по просеке. Лес был душный, под конец подъёма промокли насквозь. Фигуры — это интересно, конечно, но вид с хребта, по-моему, круче на порядок.

Месторождения магнитного железняка в Златоустовском округе были известные еще со времен Палласа. В документах Златоустовского архива имеется донесение № 1764 от 1802 года «московского именитого купца и гражданина Андрея Андреева Кнауфа». Уже в то время были известны месторождения магнитного железняка на левой стороне р. Кусы, на горе по левую сторону безымянного ключика (ныне р. Магнитка) и другие.

Масштаб впечатляет, однако.

Изначально на склонах горы Иркускан было много небольших рудников, разрабатываемых еще в XVIII веке для нужд металлургических заводов Урала. Это были Тяжелые рудники, Буланские, Гаевская яма и другие. Разработки велись хаотично, выбирались только богатые участки железной руды. Рудники принадлежали разным собственникам и зачастую границы рудных отводов проходили по рудным телам. Лишь только после гражданской войны началась систематическая разведка и эксплуатация месторождений. Так появился большой рудник Иркускан, включавший в себя множество карьеров.

На второй день после некоторых раздумий мы пошли на хребет напротив Иремеля. Встали мы опять не рано, а это было практически последнее место, куда можно дойти от Тюлюка пешком, не тратя время на подъезд.

Единственное, этот день отличался от вчерашнего тем, что надо было перейти речку Юрюзань вброд. Кто хотел, сделал это босиком, хотя дно каменистое.

Туризмом я в общем никогда особо не увлекался, в школе был существом хилым и неспортивным, но после окончания седьмого класса довелось и мне сходить в «поход» — школе нужно было провести мероприятие, а заодно подготовить детей к каким-то межшкольным соревнованиям по туртехнике, точно уже не помню. Набрали, естественно, самых физически развитых со всей параллели, а меня взяли потому, что не нашли другого фотографа. Собственно, поэтому сам я хорошо помню только вот такую картинку — тяжесть на спине, тропа под ногами и спины впереди идущих. Но фотографий привёз много, больше трёхсот снимков. Покажу штук 50, хотя, конечно, детали той поездки уже сильно подзабылись. Это год где-то 1982.

Вернулись…

На Иремель мы выдвинулись с камрадами из Магнитогорска. Собирались до вечера, в Николаевку приехали в 23 ч. Шли ночью с фонариками, заночевали на тыгынском броде. Когда на стоянке распаковали рюкзаки я посмотрел чего они с собой понабрали… УЖОСНАХ!!! Матрац здоровенный, к нему насос, 2 подушки (!) и т. д. И это в пеший поход в горы! Суровы магнитогорские туристы. Неудивительно, что с утра одна из участниц заявила, что она вчера сильно устала и дальше никуда не пойдет. Ее героический поступок нас спас, все вещи мы оставили в лагере и втроем выдвинулись налегке в ускоренном темпе. По пути все, кого ни встречали, интересовались «не профессора ли ищем». Деда так никто и не нашел. На верху были часов в 7 вечера, с iwarом разминулись часа на 3. Наскокавшись по горам, еле живые, на негнущихся ногах, уже затемно вернулись в лагерь. Здесь пришлось сильно разочароваться — ни костра, ни дров, ни пожрать. Кое-как быстренько сварганили некое подобие супа и завалились на боковую. В воскресенье с утра зарядил дождь. Дожидаться когда он пройдет мы не стали, собрались и выдвинулись назад. Дома я был уже в 3 ч.

суровые магнитогорские туристы)))